Школьная энциклопедия. Всеобщая история искусств

От изобразительного искусства древних ассирийцев нам осталось много оригинальных произведений. Ведь Ассирия была колыбелью одного из величайших пластических искусств древности. Для ассирийского изобразительного искусства характерен особый подход к образу человека: стремление создать идеал красоты и мужества. Этот идеал воплощается в образе царя-победителя. Во всех фигурах древних ассирийцев, рельефных и скульптурных, подчеркиваются физическая мощь, сила, здоровье, которые выражаются в необычайно развитой мускулатуре, в густых и длинных курчавых волосах. Ассирийцы создали новый, военный жанр. На рельефах царских дворцов художники с поразительным искусством изображали военную жизнь. Они создали грандиозные батальные картины, на которых воинственное ассирийское войско обращает в бегство противников. На алебастровых плитах, украшавших стены царских дворцов, сохранились рельефные изображения сцен охоты и военных походов, придворной жизни и религиозных обрядов.

Скульптура играла важную роль в облике ассирийских дворцов. Человек подходил к дворцу, и у входа его встречали каменные фигуры крылатых духов - охранителей царя: невозмутимые, непроницаемо-величественные львы и крылатые быки с человеческими головами. При внимательном наблюдении можно установить, что у каждого крылатого быка пять ног. Это был оригинальный художественный прием, рассчитанный на своеобразный оптический обман. Каждый, кто приближался к воротам, видел сперва только две ноги человека-быка, неподвижно упиравшегося в постамент. Войдя в ворота, он бросал взор на гигантскую фигуру сбоку. При этом левая передняя нога уходила из поля зрения, зато можно было заметить две задние ноги и лишнюю переднюю, отставленную назад. Таким образом, создавалось впечатление, что бык, который только что стоял спокойно, теперь внезапно зашагал.

Рельефы представляли собой обычно своего рода хронику событий, происходивших в правление того или иного царя. Искусство времени правления ассирийского царя Саргона II гораздо скульптурнее; рельеф здесь более выпуклый. Иногда встречаются изображения людей в различном масштабе. Богаче и разнообразнее тематика военных сцен: наряду с обычными эпизодами боя, осады и казни плененных мы встречаем мотивы разграбления взятого города, позволяющие изображать детали военного быта, а также строительство зданий. Развивается документализм изображений. Так, последовательный ряд сменяющих друг друга сцен на рельефе, посвященном походу на г.Мусаир в 714 году до Р.Х., почти буквально совпадает с описанием их в реляции-отчете Саргона II богу Ашшуру об этом походе. Вообще самые большие удачи ассирийских художников достигнуты именно в плане композиции. Сцены охоты на газелей, где небольшие фигуры животных (дикий осел и царская лошадь, газель, оберегающая своего детеныша, свирепые собаки) свободно размещены в пространстве, дают ощущение степного простора. Ассирийские рельефы IX - VII в.в. до Р.Х., найденные при раскопках древних столиц Ассирии, заняли почетное место в крупнейших музеях мира - Англии, Франции, Германии, Ирака, США, России и других странах.

1 – Введение

Остатки произведений ассирийского искусства, разрушенных и погребенных вследствие внезапных катастроф, в течение двух тысячелетий покоились непробудным сном под лишенными всякой растительности холмами мусора, и лишь во второй половине XIX в. явились на свет благодаря дорого стоившим раскопкам французов и англичан. В Ашшуре (Калех-Шергате), родине первобытного бога того же имени и северных семитов, получивших от нее название ассирийцев, находившейся на правом берегу Тигра, открыты отдельные остатки памятников древнеассирийского искусства. Гораздо плодотворнее были результаты раскопок Ниневии, позднейшей столицы Ассирии, лежавшей на левом берегу Верхнего Тигра, любимого города великой богини Иштар. В самой Ниневии, на развалинах которой ныне стоят напротив города Моссула местечки Куюнджик и Неби-Юнус, в Калахе (нынешнем Нимруде), к югу от Ниневии, и в Имгур-Беле, нынешнем Балавате, к востоку от Ниневии, англичане А. Г. Лайярд, В. Кеннет Лофтус, Гормузд Рассам и Георг Смит сделали великие, крайне важные открытия, главные результаты которых поступили в Британский музей, в Лондоне. В Дур-Шаррукине (Хорсабаде), к северу от Ниневии, раскопки производили французы Ботта и Фландин, Плас и Тома, поэтому произведения искусства, найденные там, находятся в Луврском музее, в Париже.

Ассирийское искусство, как наследник вавилонского.

Ассирийцы, некогда населявшие означенные места, сильные и мускулистые, любители войны и охоты, влили новую струю в дряхлевшее месопотамское искусство IX-VII столетий до н. э., и хотя эта струя не отличалась большой чистотой, но все же была и более сильной, и более живой и свежей. Конечно, ассирийцы сознавали себя плотью и кровью вавилонян, которым были обязаны как религией, государственными учреждениями, наукой и литературой, так и основными чертами искусства; но они не гнушались заимствовать некоторые отдельные формы орнаментики также и у своих дальних родственников, египтян. Но уже сам факт дальнейшего развития искусства на берегах Тигра в эпоху наибольшего процветания Ассирийского государства, продолжавшуюся четверть тысячелетия (884-626 до н. э.), доказывает, что северные месопотамцы сознательно шли собственным путем; действительно, произведения ассирийского искусства занимают среди подобных произведений, оставшихся от всех народов земного шара, совершенно отдельное положение, вследствие чего нельзя назвать ассирийцев подражателями в нарицательном смысле этого слова. Так, например, крылатые львы и бескрылые быки с человеческими головами, стоявшие в виде горельефных колоссов на страже при входах в ассирийские дворцы, по своим мифологическому характеру и значению могли быть и вавилонского происхождения. Но если бы употребление их, как символов и декоративных фигур, было у вавилонян столь же распространено, как у ассирийцев, то они были бы открыты не на одной только ассирийской почве. Известняковые или алебастровые плиты с рельефными изображениями различных эпизодов из жизни царя, приставленные одна возле другой и тянувшиеся рядами по нижней части стен на дворах, в проходах и в залах дворцов ассирийских государей, нагляднее всего свидетельствуют о национально ассирийском дальнейшем развитии месопотамского искусства, хотя и не подлежит сомнению, что стиль этих рельефов образовался в Вавилоне.

2 – Особенности архитектуры.

Наиболее прямая связь ассирийского искусства с вавилонским видна в архитектуре, к которой так или иначе относятся почти все открытые доселе художественные памятники Ассирии. И в этой стране главными строительными материалами служили штампованная глина, просушенный на солнце кирпич, в заметных местах кирпич, обожженный в огне, кое-где глазурованный. Ассирийские храмы, носившие название цигурат, представляли собой, точно так же, как халдейские и вавилонские, массивные террасообразные постройки, кверху суживавшиеся. Но прямоугольное основание, господствовавшее на юге Месопотамии, здесь, на севере, уступило место квадратному, получившему свое начало в Средней Месопотамии. Как и дворец царя Гудеа в Сирпурле, о котором мы говорили выше, дворцы состояли из большего или меньшего числа дворов, из которых каждый, вместе с выходившими на него залами и покоями, представлял собой одно замкнутое целое. Несколько таких отделений, обычно три, помещения для мужчин, женщин и хозяйственных потребностей, были обнесены одной общей стеной с четырехугольными выступающими из нее зубчатыми башнями и с массивными входными воротами и образовывали одно увенчанное зубцами здание на широко раскинувшемся возвышении, на которое вели двойные лестницы и рампы. Обширная наружная поверхность стен дворцов, как и в Древней Халдее, на главном фасаде расчленялась системой углублений, уступчатый профиль которых, разумеется обусловливаемый характером кирпичных построек, соответствовал двойному или тройному ряду зубцов, расположенных ступенями. Древнехалдейское деление фасада на части круглыми столбами, поставленными один подле другого, встречается местами и в Ассирии. Низкие верхние этажи, открывавшиеся на плоскую кровлю, имели вид лишь башенок на отдельных выступах стен; окна или галереи с колоннами являлись, по-видимому, только в таких надстройках на стенах и над воротами. Однако и тут нет недостатка в признаках дальнейшего развития сравнительно с древневавилонским зодчеством. Прежде всего нужно заметить, что ассирийцы употребляли свод гораздо чаще, нежели древние халдеи юга. Юлиус Опперт говорил: "Еще и в нынешнем Вавилоне постройки сооружаются из кирпича и деревянных столбов, в противоположность новой Ниневии (Мосуле), где своды кладутся из сырого кирпича".

В ассирийских развалинах сохранились явственные части коробового свода, с одной стороны, над пролетами ворот городских стен, а с другой - в водосточных каналах, в которых можно видеть то циркульный, то эллиптический, то заостренный свод. Куски кладки, которые можно было принять только за остатки обрушившихся сводов, найдены также в хорсабадском дворце. Ворота и двери, как правило, имели дугообразную форму верха, но встречаются также двери с прямолинейным верхом. Коробовыми сводами, по-видимому, покрывались проходы и продолговатые главные залы дворцов. Французские исследователи, со времен Пласа и Тома утверждали, что некоторые из квадратных залов имели купольное покрытие. На происходящих из Куюнджика рельефах, Британский музей, изображены небольшие здания (рис. 140), доказывающие, что ассириянам не были чужды постройки с куполообразным покрытием. Однако на прочих плитах с изображениями ассирийских дворцов, кроме армянских зданий с фронтоном, мы видим исключительно постройки с плоской крышей. Во всяком случае, такая крыша, устроенная на деревянных балках, сверху которых намощен пол из битой глины, составляет общее правило в ассирийском строительном деле, как это подтверждается тем, что Лайярд при своих раскопках постоянно находил кучи золы от обуглившихся балок, равно как и тем, что в надписях царей говорится о кедровых бревнах, которые привозились для построек.

Рис. 140 – Рельеф из дворца Санхериба в Куюнжике.

Каменные колонны, насколько можно судить по немногим сохранившимся от них обломкам, применялись при постройке ассирийских дворцов только в указанных выше побочных местах или же как украшения наружной поверхности стен. Однако изображение внутри дома на одном бронзовом рельефе, найденном в Балавате, точно так же как бронзовая оболочка деревянной колонны, обнаруженная Пласом на одном из дворов в Хорсабаде, и, наконец, надписи, разобранные Мейсснером и Ростом, из которых одна гласит, что Синахериб приказал подпереть колоннами потолок в одном помещении нижнего этажа, показывают, что ассирийцам не были чужды деревянные колонны как подпоры. Во всяком случае, колонны в Ассирии исполняли свое назначение лучше в тех, похожих на шатры, легких небольших храмах (aediculae, павильонах, киосках), которые в ней, как и в Египте, существовали наряду с массивными сооружениями, известными нам преимущественно по изображениям на плитах с рельефами, чем в монументальных зданиях.

Рис. 141 Ассирийский рельеф из Нимруда

Изображение настоящего шатра найдено в северо-западном дворце в Нимруде (рис. 141). Верхние концы представленных здесь подпор свободно выходят наружу. Капитель с волютами, та, что на рисунке видна с левой стороны, поразительно напоминает подобные капители, встречавшиеся в египетской живописи. Своеобразны также две капители, что направо, с волютами и обращенными друг к другу фигурами каменного барана на подставках, помещенными над волютами. Основываясь на этом мотиве, Перро видит в ассирийской волюте как здесь, так и повсюду, подражание рогам каменного барана. Однако такое объяснение происхождения волюты, в смысле общего положения, маловероятно. На хорсабадских и куюнджикских рельефах небольшие храмы представляются не шатрами, а каменными постройками; их колонны, как и везде в Ассирии, - круглые и гладкие. Волюты их капителей удвоены, поставлены одна над другой. Наконец, рельеф в Британском музее, изображающий бога солнца в его храме с колоннами, доказывает, что капитель с волютами употреблялась еще в поздневавилонском искусстве и что, следовательно, на нее нельзя смотреть как на ассирийское изобретение. Но особенно невероятным представляется предположение, что она произошла от египетской пальмовидной капители. Однако в ассирийской архитектуре встречаются типы колонн, принадлежащие только ей одной. Сюда относится хорсабадская колонна с капителью в виде приплюснутого шара (рис. 142), украшенного двумя венцами из дуг, охватывающими один другой; сюда же следует отнести найденное в Куюнджике подножие колонны, имеющее подобную же форму и подобное украшение; это подножие покоится на спине крылатого быка с человеческой головой. Сюда относится также обломок базы из Нимруда в виде крылатого сфинкса полуегипетского характера. Что подножиям колонн действительно придавали вид этих фантастических животных, как то делалось потом в средневековой Европе, видно из одного рельефа, найденного в Куюнджике, Британский музей. Подножия колонн здания на этом рельефе, имеющие вид круглых подушек, покоятся на спинах животных, которые стоят парами, одно против другого. Нижний край этой подставки орнаментирован ступенчатыми зубцами. Не подлежит сомнению, что все эти формы, за исключением сфинкса, - месопотамского происхождения.

Рис. 142 Капитель в виде приплюснутого шара из Хорсабада

После захвата Вавилона кочевниками-касситами, когда этот город и вся Южная Месопотамия на долгие века утратили первостепенное значение в регионе, на главенствующие позиции стала выходить Ассирия. Подчинив себе всю Месопотамию и весь Ближний Восток, ассирийцы стали ведущей державой в регионе, и своеобразное искусство этой страны оказало большое влияние на соседние области, в том числе и на искусство Вавилона более позднего, Нововавилонского периода.

Изначально вся ассирийская культура находилась под сильнейшим влиянием доминировавшей в регионе шумеро-аккадской цивилизации. В развалинах храмов Ашшура, древнейшего ассирийского города, первой столицы этого государства, были найдены статуи, полностью копирующие шумерскую тенхнику и манеру исполнения.

Собственно об ассирийской культуре можно говорить, начиная с XIV в. до н.э., когда Ассирия освободилась от иноземного влияния и повела борьбу за доминирующее место в регионе.

С самого начала Ассирийское царство строилось как мощная деспотия, основанная прежде всего на военной силе, с централизованной властью, единой религией и идеологией. Столь высокого уровня внутренней организации не знало дотоле ни одно государственное образование в Месопотамии. Подобное государство требовало, естественно, новых способов художественного отображения центральных моментов собственной идеологии.

Основной вид искусства, где идея могущества и несокрушимости Ассирии была выражена с максимальной полнотой - архитектура, вообще ведущий вид искусства на Ближнем Востоке в древности. Архитектура государственных, царских и храмовых построек ассирийских городов времен расцвета державы может быть коротко охарактеризована главным словом: монументальная.

Отчасти монументализм ассирийских городов с их укрепленными стенами, дворцов со сложной фортификационной системой, объясняется характером государства, постоянно ведшего наступательные или оборонительные войны. Однако о сознательном монументализме, о стремлении передать в архитектуре идею величия державы говорит хотя бы планировка главных ассирийских городов - Ашшура, Кальху, Ниневии - трех столиц государства в разные времена, Дур-Шаррукена - ассирийского Версаля. Правильная внутренняя планировка, организация города по системе кварталов с ровными улицами создают идею четкой организации управления как города, так и страны. Более того, согласно ассирийским верованиям, земная Ниневия построена по плану, начертанному на небесах еще при сотворении мира, то есть имеет, по сути, божественное происхождение, как и власть царя, чей дворец стоит в городе.

Довольно интересны ассирийские храмы, архитектура которых объединила в себе черты искусства тех народов, которые оказали самое серьезное влияние на формирование Ассирии как в политическом, так и в художественном смысле.

С одной стороны, в Ассирии были широко распространены храмы, построенные по шумерским образцам - зиккураты на высоких, нередко многоступенчатых платформах, символизирующие небесную обитель богов, недоступную человеческому взгляду. Такие храмы имели центральное внутренне помещение - очевидно, алтарную целлу. Зиккураты, особенно при храмах, посвященных одному из семи главных богов, имели семь ступенчатых платформ, раскрашенных в разные цвета, как это было, очевидно, и в гораздо более поздний период с Вавилонской башней.

С другой стороны, сохранились развалины ряда храмов, построенных по малоазиатским образцам - с портиком, украшающим фасад, и несколькими внутренними помещениями, расположенными анфиладой.

Раскопки ассирийских городов дали историкам искусства массу превосходного материала для исследований, начиная с расцвета Ассирии в XIII в. до н.э. и вплоть до гибели царства в 605 г. до н.э. Основные образцы ассирийского искусства были найдены в развалинах царских дворцов - центров государственной власти в Ассирии.

В архитектурном плане интересен, например, дворец Саргона II в Дур-Шаррукене. И город, и дворец были детищем Саргона, построившего свою столицу в течение каких-то пяти лет. Сам город отличается правильной планировкой, снаружи обнесен крепостной стеной, на краю, отчасти выступая за пределы городской цитадели, располагается царский дворец.

По общей ассиро-вавилонской традиции, дворец выстроен на искусственной платформе, поднимающейся над общим уровнем города на 15 метров. Та часть дворцового комплекса, что выходит за городскую черту, была защищена дополнительными укреплениями. Общая площадь дворца - порядка 10 гектаров. Сюда входили, помимо собственно дворцового помещения, разнообразные хозяйственные здания, административные корпуса, где жили и работали высшие царские чиновники. Общая планировка как всего дворца, так и отдельных зданий комплекса напоминает традиционную шумерскую - узкие вытянутые помещения, хотя и с высоким потолком, сгруппированные вокруг отдельных внутренних двориков.

Вход в тронный зал дворца украшали две фигуры быков-шеду высотой около пяти метров. Помимо своей символической функции “стражей царского покоя”, эти быки являлись важными несущими элементами конструкции входных арок дворцового помещения.

Помимо скульптуры, дворец Саргона был богато украшен изразцами со священной символикой - многоцветными кирпичами с изображением “древа жизни”. Нижнюю часть стены покрывали длинные рельефы-фризы.

Искусство рельефа и общие принципы сюжетного построения изображений в Месопотамии не изменялись еще с шумерских времен. В основе лежит принцип построчного повествования, согласно которому связанные между собой события или динамика одного и того же события передаются в виде последовательного ряда изображений. Как правило, рельефы сопровождаются клинописными надписями.

К IX в. до н.э. в ассирийском искустсве уже окончательно сформировался изобразительный канон. В рельефном искусстве это проявилось в единообразии технических приемов, в однозначном символизме всех изображений, в подчинении сюжета одной идее. С технической точки зрения основные приемы изготовления рельефов с учетом освещения и угла зрения диктовались, кртоме того, и традиционным местом размещения изображений в здании. Обычно рельеф вырезался на алебастровой плите-ортостате, закрывающей нижние ряды кладки из кирпича-сырца, и таким образом на него падал верхне-боковой свет. С учетом такого освещения и вырезались композиции. Плоскостное размещение рельефы также заставляло подчинять все элементы композиции плоскости стены, а основным назначением рельефа становилась повествовательность изображения.

В отличие от вавилонского, ассирийское изобразительное искусство не портретно. Образы людей - преимущественно правителей - не просто типизированы, в них складывается некий обобщенно-идеализированный облик. Канонические изображения человека включают в себя передачу необычайной физической мощи, подчеркнуто развитой мускулатуры. Черты лица “типичного ассирийца” - правильные, бесстрастные. Обязательный элемент портрета - аккуратно завитая колечками широкая борода и густые, аккуратно расчесанные курчавые волосы. Фигура царя на рельефах отличается от прочих своими размерами и знаками царской власти. Ассирийские владыки на различных рельефах очень похожи друг на друга, отличия не носят принципиально портретного хараткера. Каноническое изображение человеческой фигуры в ассирийском искусстве таково: голова изображалась в профиль, почти на пол-лица (особенно в росписях) - анфасное изображение глаза. Плечо, расположенное ближе к переднему плану изображения, художник давал анфас, дальнее плечо, все тело и ноги - в профиль.

Зачастую релеьфы раскрашивались, преобладающими были традиционные для месопотамского искусства цвета - красный, голубой, зеленый, черный, коричневый. Краски использовались как для передачи цвета кожи, богатства одежд и украшений, так и для оттенения фигур на поверхности рельефа, чтобы сообщить изображению дополнительную глубину.

В целом в ассирийском рельефе соседствуют две изобразительные тенденции. С одной стороны, монументализм и статичность, когда объектом изображения являются цари и связанные с ними события государственного или церемониального характера (храмовые церемонии, суд над пленными врагами), с другой - пластичность, удивительная живость и мастерство в передаче движения в сценах охоты, военных сюжетах. Прекрасным образцом “живого” рельефа могут служить элементы сцен львиной охоты из дворца Ашшурбанапала - пронзенные стрелами, умирающие лев и львица, изображенные с необычайным мастерством.

Помимо рельефов, ассирийская скульптура представлена и круглой пластикой. Это почти исключительно статуи богов и царей, причем изображения последних находились в храмах рядом со статуями богов, и им воздавали те же почести, что и богам.

С точки зрения изобразительного канона, ассирийская круглая скульптура повторяет рельеф. Та же монументальность изображения, статичность позы, передающая основную идею - величие правителя, то же подчеркнутое физическое совершенство, несущее, как во всех остальных культурах, сакральный смысл. Статуи фронтально ориентированы, украшены довольно небольшим количеством декоративных элементов вроде резьбы, повторяющей узоры одежд, или украшений в виде браслетов и ожерелий. Как правило, все фигуры - “стоящие” или “сидящие”, что диктовалось требованием привязки скульптуры к общей планировке помещения, в котором она стояла.

Сохранившиеся до наших дней остатки ассирийских росписей по штукатурке великолепно характеризуют идеологическую сторону ассирийского искусства. Росписи занимали значительные плоскости, и, очевидно, должны были подчеркивать грандиозность помещений, громадные размеры внутренних стен дворца. Рисунок наносился на белую штукатурку, покрывавшую глинобитные стены. Основные цвета - те же, что и на рельефах. Сперва изображение наносилось черным контуром, и лишь затем раскрашивалось в разные цвета - лицо и открытые участки тела - красно-коричевым, волосы - черным. Принцип подбора цветов внутри композиции также традиционен для живописи Двуречья - локальная гармоничность внутри каждого отдельного элемента или композиционной группы. Изобразительный канон росписей ничем не отличается от такового в пластике. Сюжеты также посвящены в основном эпизодам из государственной и частной жизни царей - военные сценки, охота, торжественные шествия и церемонии.

Помимо канона и основных идеологических мотивов, к IX в. до н.э. в ассирийском искусстве сложился и основной набор технических художественных приемов. Мастерство ассирийских художников проявлялось прежде всего в том, что, действуя всегда строго в рамках канона, они неограниченно варьировали сочетания немногих приемов, благодаря чему ассирийское искусство, несмотря на каноничность, весьма разнообразно и стилистически богато.

Разумеется, богатство ассирийского искусства объясняется и политическим аспектом - более полутысячи лет, пока длился расцвет Ассирийского царства, не иссякал приток талантливых художников и ремесленников из всех краев и областей, покоренных Ассирией. Действуя в рамках государственного канона, эти художники, несомненно, привносили в искусство какие-то местные приемы, технические и художественные особенности.

Ассирийское искусство вобрало в себя наиболее совершенные приемы и традиции тех культур, что повлияли на формирование Ассирии: с одной стороны, шумеро-аккадской цивилизации, с другой - хеттской и малоазиатской культуры, под непосредственным влиянием которой Ассирия находилась до XIV в. до н.э. Эти приемы были канонизированы, возведены в ранг четких правил в полном соответствии с общегосударственными устоями. Доведенное до совершенства искусство при всем внутреннем разнообразии служило одной идеологической задаче - передавать и подчеркивать державность и неколебимость Ассирии, божественное происхождение царской власти. Ассирийское искусство по самой своей природе является государственным, и это - его основополагающая черта. Крупнейшие государства Ближнего Востока более позднего времени активно заимствовали эти достижения ассирийского искусства - как Нововавилонское царство, так и пришедшая ему на смену Персия, чье искусство впитало в себя практически все достижения официального изобразительного искусства Ассирии - и художественно-технические приемы, и идеологическое наполнение.

Содержание статьи

ВАВИЛОНО-АССИРИЙСКОЕ ИСКУССТВО. В истории искусства и археологии понятие «вавилоно-ассирийское искусство» часто применяется к культуре народов, населявших в древности Месопотамию – территорию всей южной части современного Ирака , от приблизительно 34° с.ш. до Персидского залива и от Сирийской пустыни до Загросских гор. Время существования вавилоно-ассирийской культуры – примерно с 5000 до 539 до н.э., когда Вавилон пал под натиском персов.

В археологических раскопках первой половины 20 в., особенно после Первой мировой войны, было обнаружено множество предметов, представляющих почти все виды художественного творчества: от грубой росписи и насечек на глиняных изделиях до великолепных декоративных настенных композиций, от первых резных цилиндрических печатей до сложных барельефов, от глиняных фигурок людей и животных до колоссальных статуй, часто имеющих хорошие пропорции, от почти бесформенных литых металлических безделушек до искусно выделанных золотых и серебряных украшений и инкрустаций.

Развитие вавилоно-ассирийского искусства можно разделить на следующие пять периодов.

1. Древнейший период – доисторический и шумерский, продолжавшийся до воцарения Аккадской династии ок. 2400 до н.э.

2. От Аккадской династии до конца 1-й Вавилонской династии, 1595 до н.э.

3. Касситский период, примерно до 1100 до н.э.

4. 9–7 вв., расцвет ассирийского искусства.

5. Искусство Нововавилонского царства, 626–539 до н.э.

ИСКУССТВО ШУМЕРА, АККАДА И ВАВИЛОНИИ

Отсутствие камня и дерева на аллювиальной равнине Южной Месопотамии уже в самый ранний период привело к использованию находившейся там в изобилии глины в качестве материала для строительства и мелкой пластики. На протяжении всей истории этой культуры обычным строительным материалом был сырцовый или обожженный кирпич, а связующим раствором служил битум. Дворцы и храмы колоссальных размеров воздвигались на громадных кирпичных платформах, что позволяло защитить здания от периодических наводнений. Древнейшими постройками были хижины обитателей болот, стены которых сооружались из связанных вместе пучков тростника, обмазанных глинистым илом.

В период развития первой из трех четко определяемых первобытных культур Южной Месопотамии – убейдской (названной по археологическим находкам на городище Телль-эль-Убейд, датированных концом 5 – серединой 4 тыс. до н.э.) – вошли в употребление глиняные кирпичи и появились крупные здания. Стены этих зданий, обмазанные штукатуркой из глины, украшались покрытием, напоминающим мозаику : в стену вдавливались с определенными интервалами удлиненные, конической формы глиняные «гвозди» с плоскими головками, окрашенные в черный и красный цвета. Также в этой культуре появилась прекрасная гончарная посуда изящных форм, часто с довольно тонкими стенками, украшенная росписью или процарапанными геометрическими узорами, и грубо вылепленные фигурки людей и животных.

В период развития урукской культуры (конец 4 тыс. до н.э.), названной по находкам в раскопках древнего шумерского города Урук (современный Варка), храмовые постройки стали более сложными. В Уруке был воздвигнут первый зиккурат – храм в форме пирамидальной башни из нескольких ярусов уменьшающегося размера, увенчанной святилищем, к которому поднимались по пандусам. С этого времени зиккурат стал наиболее характерным типом храмовой архитектуры Месопотамии. В Уруке также появились самые ранние из известных цилиндрические печати – небольшого размера, из твердого камня с глубоко врезанными изображениями людей и животных, мифологических сюжетов и ритуальных сцен, а также эпизодов из повседневной жизни. Цилиндрические печати использовали для нанесения на различные предметы знака их владельца; когда эти печати прокатывали по мягкой поверхности глины, получался миниатюрный барельеф, который можно было превратить в фриз любой длины. В дальнейшем техника изготовления печатей достигла совершенства и оказалась наиболее оригинальным вкладом Месопотамии в развитие декоративного искусства.

Третья первобытная культура – Джемдет-Наср, названная по находкам в одноименном холме близ древнего города Киша (конец 4 – начало 3 тыс. до н.э.), – во многом уступает предшествующей, но демонстрирует значительные достижения в области скульптуры из камня, как в изготовлении барельефов, так и круглой скульптуры. Об уровне развития последней свидетельствует великолепно выполненная фигура дикого кабана.

В раннединастический период (ок. 2800 до н.э.) большое значение приобрела художественная обработка металла, о чем можно судить по сохранившимся гравированным металлическим вазам, украшенным сценами охоты и изображениями религиозных обрядов с участием людей и божеств. Животные иногда изображались в барельефе, а иногда делались скульптурные головы с инкрустированными цветными камнями глазами и языками и рогами из золота. Большинство произведений круглой скульптуры этого времени – приземистые человеческие фигурки, отличающиеся плохими пропорциями. Изображения на больших барельефных фризах начала 3 тыс. до н.э из Телль-эль-Убейда выполнены с замечательным реализмом и живостью, например сцена доения коровы и другие домашние работы. Один из самых интересных памятников этой эпохи – знаменитая Стела коршунов правителя Лагаша Эаннатума, покрытая рельефами с различными сценами: Эаннатум нападает на врагов, побеждает их, хоронит мертвых. В относящихся к этому же времени царских гробницах в Уре были найдены замечательные образцы ювелирного искусства – изысканные золотые и серебряные украшения, филиграни, ножны кинжалов, золотые кубки и чаши; среди них – пара великолепно исполненных инкрустированных пластин, известных как Штандарт войны и мира , каждая с тремя рядами фигурок людей и животных, выложенных пластинами перламутра на лазуритовом фоне.

С воцарением семитской Аккадской династии, основателем которой был царь города Аккада Саргон Древний, искусство барельефа достигло значительных успехов. Самым ярким примером является победная стела Нарам-Сина (ок. 2400 до н.э.), предположительно – сына Саргона. На стеле изображены изящные человеческие фигуры с хорошими пропорциями; движения и действия умело переданы, заметно тонкое чувство равновесия в композиции. Прогресс в круглой скульптуре проявился в тщательности трактовки мускулатуры и объема фигур, черт лица и других деталей. Расцвет искусства в этот период оказал значительное влияние на его развитие в дальнейшем.

С приходом к власти Гудеа, царя Лагаша (ок. 2350 до н.э.), и III династии Ура наступил краткий период возрождения шумерских традиций. Наиболее замечательные памятники искусства этой эпохи – многочисленные статуи Гудеа, выполненные из черного диорита, довольно жесткие и тяжелые по форме, но с тщательно переданными чертами лица и мускулатурой, а также другие статуи мужчин и женщин, рельефы и украшенные резьбой вазы. Сохранившаяся от этого времени прекрасная женская головка из слоновой кости демонстрирует весьма высокий уровень художественного ремесла.

На стеле Ур-Намму (ок. 2200 до н.э.), царя III династии Ура, в 5 ярусах рельефных композиций представлено строительство знаменитого зиккурата в Уре, наиболее замечательного из известных зданий этого типа в Месопотамии. Среди других фигур на этой стеле есть древнейшее из сохранившихся изображений ангелов. Продольные стороны урского зиккурата были, по-видимому, слегка искривлены для того, чтобы это колоссальное сооружение производило впечатление более легкого.

Наступившая затем эпоха I династии Вавилона была отмечена общим упадком художественного творчества. Династия Хаммурапи (ок. 1800 до н.э.) оставила единственный выдающийся памятник – знаменитую стелу Хаммурапи , содержащую свод законов, в верхней части которой находится барельеф с изображением самого царя, получающего законы от бога солнца Шамаша; этот рельеф достаточно жесткий и неуклюжий по исполнению. Другие художественные произведения этого периода также свидетельствуют о снижении уровня мастерства; статуи отличаются нарушением пропорций, росписи на керамических сосудах, рельефы и печати сделаны неумело и грубо, их композиции часто перегружены фигурами.

Господство Касситской династии (ок. 1600 до н.э.), племен варваров-захватчиков, пришедших из района Загросских гор, отбросило культуру и искусство Вавилонии более чем на 5 столетий назад. В эту эпоху не появляется ничего оригинального и творческого, преобладает повторение более древних образцов, причем на крайне низком уровне. Качество резных цилиндрических печатей заметно снизилось, контуры рисунка стали невыразительными; к изображениям на печатях часто добавлялись магические заклинания и молитвы, а также изображения оберегов – лягушек, ящериц и тому подобных существ, указывающие на более низкий уровень религиозного сознания в этот период. Барельефы помещались главным образом на межевых камнях, где боги, цари или другие персонажи изображались вместе с символами, которые должны были уберечь эти камни от повреждения или разрушения.

ИСКУССТВО АССИРИИ

Ассирийское искусство ведет свое происхождение от искусства Вавилонии, что особенно очевидно в архитектуре. Ассирийцы продолжали подражать южным соседям, широко применяя для сооружения зданий обожженный кирпич, несмотря на то, что имели камень.

Ассирийские цари были заняты в основном завоевательными войнами, что влияло на характер и тематику искусства. В скульптуре и других видах пластических искусств главное место заняли изображения военных подвигов царей или сцены, иллюстрирующие другое их излюбленное занятие – охоту; изображения простых людей и женщин были почти полностью исключены. В периоды затишья между войнами и усмирением непокорных многие ассирийские монархи занимались возведением храмов и грандиозных дворцов. Лучшим примером такой деятельности является новый царский город Саргона II, Дур-Шаррукин (в переводе – город Саргона, современный Хорсабад), построенный к северу от старой столицы Ниневии в 707 до н.э. Дворцовый комплекс занимал территорию площадью ок. 25 акров и состоял из почти тысячи помещений, многочисленных больших дворов, длинных, оформленных скульптурой коридоров и примыкающего к дворцу 7-ярусного храма-зиккурата. Снаружи главные ворота охраняли изваянные из известняка фигуры львов и гигантских крылатых быков с человеческими головами. Их туловища вырезаны в высоком рельефе, а голова полностью объемна, т.е. выполнена как круглая скульптура. Уникальная особенность этих «защитников ворот» – ламассу –заключается в том, что при взгляде сбоку все четыре ноги видны в положении шага, в то время как при взгляде спереди добавленная пятая нога придает фигуре вид неподвижно стоящего животного. Эти стражи ворот ставились в дверных проходах дворцов и храмов.

Раскопки столицы Саргона свидетельствуют о том, что ассирийские архитекторы знали и использовали конструкции полуциркульной и стрельчатой арки, цилиндрического свода, купола и (судя по изображениям на печатях и барельефах) колонны.

Истоки истории Ассирии восходят к III тыс. до н.э., однако из произведений искусства лишь немногие датируются временем ранее 1000 до н.э., а большинство их относится к 9–7 вв. до н.э. – эпохе расцвета Ассирийского царства. Произведения круглой скульптуры очень редки; лучший и едва ли не единственный из сохранившихся образцов – статуя Ашшурнасирпала II (884–859 до н.э.). Ассирийские художники явно предпочитали рельеф свободно стоящей скульптуре. Часто встречаются стелы с округлым верхом и изображением фигуры царя или божества; многие из них найдены в отдаленных районах, где цари устанавливали их для того, чтобы заявить о присоединении завоеванных территорий. Сходным образом цари отмечали свои победы, воздвигая во дворцах обелиски с барельефными изображениями различных походов. Лучший из этих монументов – Черный обелиск Салманасара III (859–825 до н.э.), на каждой из 4 граней которого в 5 регистрах запечатлены церемонии оказания почестей царю пятью завоеванными народами.

Однако наиболее многочисленны те барельефы, которые, подобно «каменным гобеленам», изнутри украшали стены царских дворцов изображениями военных кампаний, охоты, обрядов и других сцен из жизни царя и его народа. Иногда отдельные детали этих рельефов выделялись красками неярких оттенков – красной, голубой, черной и белой.

Характерное отличие всех этих настенных рельефов – однообразие и скупость изображений людей и все более совершенная трактовка фигур животных. Человеческие фигуры энергично моделированы и величественны, однако скованы в движениях, неизящны и невыразительны, с условно трактованными завитыми волосами и бородами, подчеркнутыми мускулами и тяжелыми одеждами. Лица почти одинаковы на всех рельефах, из чего явствует, что ассирийских художников не занимала передача индивидуальных черт. Как и у египетских художников, у них отсутствует интерес к перспективному сокращению фигур, изображенных в ракурсе; в результате ноги, нижняя часть тела и голова изображены в профиль, глаза – полностью в фас, и грудь развернута фронтально так, что видны оба плеча.

Однако в образах животных ассирийские художники достигли высочайшего мастерства в реалистической и выразительной трактовке формы и действия, особенно в охотничьих сценах, изображая боль, ужас и ярость раненых диких зверей. Возможно, во всем древнем искусстве нет ничего, что могло бы сравниться с двумя рельефами из дворца Ашшурбанипала в Ниневии с изображениями умирающего льва и пронзенной стрелами львицы. На втором из них львица изображена в предсмертной судороге, задняя половина ее туловища парализована, ноги беспомощно волочатся, однако она пытается удержаться, опираясь на передние лапы; из приоткрытой пасти с поднятой верхней губой словно раздается рычание, выражающее страдание и угрозу. Этот рельеф – подлинно великое творение гения. Ассирийское искусство достигло своего расцвета незадолго до гибели державы, в царствование Ашшурбанипала (669–626 до н.э.), последнего из великих ассирийских монархов.

Из произведений монументально-декоративного искусства следует отметить чеканные рельефы бронзовой обшивки ворот Балавата, воздвигнутых Салманасаром III (859–825 до н.э.) к юго-востоку от Ниневии. Здесь с поразительным мастерством и четкостью изображены эпизоды девяти первых лет правления этого царя.

В искусстве малых форм – ювелирных украшениях, резьбе по слоновой кости, глазурованной керамике, вышивке, мебели – ассирийцы проявили себя искусными ремесленниками; они продолжали изготавливать изящные геммы и цилиндрические печати с тем же разнообразием мотивов, что и в монументальных барельефах.

ИСКУССТВО НОВОВАВИЛОНСКОГО ЦАРСТВА

Искусство Нововавилонского царства может быть почти полностью отнесено ко времени царствования Навуходоносора II (605–562 до н.э.). При нем Вавилон достиг невиданного ранее великолепия, украсился огромными храмами, дворцами, знаменитыми висячими садами и широкой триумфальной дорогой, стены по сторонам которой были облицованы цветным глазурованным кирпичом и украшены изображениями животных и драконов, выполненными в красных и желтых тонах на ярко-синем фоне. Еще более красочные изразцовые рельефы украшали большие городские ворота, посвященные богине Иштар, а тронный зал царя был оформлен панелями со стилизованными бордюрами из цветов лотоса и пальметт. Применение глазурованных плиток или кирпичей для создания барельефа, по-видимому, вошло в практику именно в этот период и стало столь популярным, что постепенно вытеснило все другие техники барельефа. От этой эпохи последнего расцвета Вавилона сохранилось только одно произведение монументальной круглой скульптуры – огромная незавершенная статуя льва (из долерита), попирающего тело придавленного его лапами человека, что, по-видимому, символизировало победу над врагом.

Декоративно-прикладное искусство продолжало развиваться и в более позднее время, почти до начала нашей эры, в периоды персидского, греческого и римского господства, однако не претерпело сколько-нибудь значительных изменений.